Рать порубежная. Казаки Ивана Грозного

Начало книги

 полутёмной келье Троице-Сергиевой обители, на скромном одре, лежал потомок Ярославского княжеского дома — Дмитрий Иванович Хворостинин. Смертельный недуг и возрастная немощь приковали закалённого в ратных делах воеводу к ложу. Утомлённый мирской жизнью, на шестом десятке лет принял он постриг. Обычай пришёл на Русь из Византии, где нередко христианские воины после ратной службы уходили в монастыри, дабы отмолить грехи, содеянные на полях сражений. В схиме приобрёл Дмитрий Иванович новое имя Дионисий и вот теперь, в преддверии собственной кончины, ожидал суда. Не царского, не в Разрядном приказе, суда Божьего. Перед ним — Господом — готовился держать ответ за прожитое. Лежал и думал о том, что скажет у врат в иной мир, о чём поведает.

Луч солнца проник в узкое оконце, упал на бледное, покрытое морщинами лицо, осветил русые с обильной проседью волосы, окладистую бороду, прямой заострившийся от хворобы нос и тонкие с болезненной синью губы. Ясные не по годам голубые глаза князя устремлены в потолок. Вспоминал, словно чётки перебирал, минувшие лета, отыскивал в них доброе и худое. Промелькнуло быстрой чередой малолетство, детские игры. Встали пред очами братья: Фёдор, Андрей, Пётр. Беззаботное, радостное было время. Росли вместе, стояли друг за друга, но случалось, и ссорились. Другое плохо, ссоры остались и во взрослости. Был грех, судились из-за имущества. Негоже, только назад не вернёшься, локтя не укусишь. И перед покойными родителями стыдно. Вспомнилось доброе округлое лицо матушки, отец. Батюшка, Иван Михайлович, был верным слугой царю и государству Московскому, чему учил и чад своих. Они отца не опозорили, все четверо выросли в мужей достойных, службой прославили род Хворостининых. Явились в думах и свои сыны: Григорий, Иван, Юрий.

Читать дальше →