О национальной подлости великороссов

Начало книги

То, что пять веков казалось последователям творчества Франсуа Вийона парадоксом, в наши дни обратилось в банальнейшую реальность для тех, кому случилось родиться в России. Завладев на Востоке японскими островами, а на Западе — балтийскими странами (крошечными, уютными, хрупкими словно венецианское стекло под кирзовыми сапогами захватчиков) мы создали себе странное Отечество — "от пальмовой лозы до ледяного мха", нажитое нечестным путем, приобретенное тяжбой и разбоем, в чужой крови, проступившей сквозь имперскую порфиру.

Почему нет этого чувства у гражданина США? Потому, что принятия в Союз добивались как чести, и отмечали, как национальный праздник, а мы свои колонии втоптали в свою грязь и украсили своим позором, потому что к XVII веку, когда Россия начала завоевывать свое "отечество", кроме рабства, грязи и позора, она уже ничего никому предложить не могла.

Если моя Родина — и Кострома, и Рига, и Самарканд, и Тбилиси, и от всего этого должно трепетать мое патриотическое сердце, то оно вообще превратится в камень, потому что у человека может быть только один Дом — отцовский, дедовский. Он не может быть одновременно в песках и в тундрах, в тропиках и в зеленом лесу, он не может быть одновременно готическим и шатровым, саклей, избой, чумом. Это не отечество. Это "земношарная" республика, монстр коммунистических грез. Круша чужих богов, мы устранили своего. Завоевывая и засевая железом и солью чужие земли, отдали полыни свою. "Человек приходит как хозяин…". "С южных гор до северных морей…". Это проклятие, которое будет с нами в вечности: не слышать ничего, кроме предсмертных криков горцев, литовцев, грузин, молдаван, украинцев, поляков, кочевников Туркестана, полных ненависти к нам, достающих нас через пространство и века. Мы, русские, самые бездомные люди на земле.

Читать дальше →