Метаморфозы рассердились

Начало книги

Ван Ынбëль, девочка, лежащая на пороге и глядящая в чёрное небо, умирала от кровоизлияния в мозг.

Она бывала в разных параллельных вселенных. Или ей так только казалось. Однажды Ынбëль загремела в мир душевнобольных, когда мама отвела её к своим родителям. В другой раз попала в водоворот радостных сказок и тихого часа (кажется, это был детский сад). Школа стала самой запутанной вселенной: в ней была целая куча тайных мест, как маленьких карманов в большой жилетке.

Теперь Ынбëль лежала на ступеньках и пыталась верить, что загробная жизнь — ещё один мир.

Надеялась, что хотя бы он протянет ей руку.

Ынбëль была школьницей, которая приносила всем конфеты, но к которой никто не подходил, чтобы поздравить с днём рождения. Была патологической лгуньей, что врала о дне рождения — лишь бы от неё не отвернулись. Была любительницей кошек с ужаснейшей аллергией на них. Была дочерью своей семьи: эмигрантов, что десятилетиями слонялись по новой стране в поиске пристанища. Пристанище они нашли, а вот дом — не совсем. Дедушка и бабушка, работавшие с утра до поздней ночи, ведомые страхом вернуться в Корею ни с чем, о дочери не слишком-то заботились. В итоге мать Ынбёль нашла дом и семью в культе (или церкви, как она это называла) и героически тронулась умом, поэтому неизбежно было то будущее, в котором юная Ынбëль умирает — вот-вот, вчера, завтра. Или прямо сейчас. От массового самоубийства прихожан. От тяжести грехов. От удара битой. От опухоли, проросшей в голове. От неудачного падения. Что угодно могло свалить её с ног — и сваливало, а мамин бог смотрел и не вмешивался. Если Ынбëль могла случайно наступить на гвоздь, она обязательно соскальзывала и протыкала стопу.

Читать дальше →