Чужие деньги

Начало книги

«Ужель та самая Татьяна?» — размышлял Питер Зернов, обосновавшись на переднем сиденье, в то время как серебристая «хонда» вознамерилась, очевидно, навеки застрять в пробке возле Рижского вокзала., Сзади напирал двухъярусный автобус, полный японских или китайских туристов, одинаково черноголовых, точно арбузные зернышки, впереди коченел в транспортном параличе грузовик, несущий непонятную конструкцию, которая угрожающе болтала цепью в десяти сантиметрах от «хондиного» лобового стекла. На поверхности цепи различалась филигранная вязь ржавых шелушащихся трещин, в ней присутствовало что-то от тлена казематов, от исторического прошлого. Пушкинский дух продолжал, очевидно, витать над Питером, так как он представил, что такой цепью мог обматывать Скупой рыцарь свои сундуки, набитые драгоценностями, с которых еше не стерлись пот и кровь невинных жертв, вдов и сирот. Поразительный факт, но, если верить художественной литературе, раньше люди любили деньги, если можно так выразиться, чувственно. Осязательно, зрительно. Любили перебирать золотые монеты, всякие дублоны и луидоры, пересыпать их из ладони в ладонь, многократно пробовать на зуб, подтверждая подлинность сокровищ. Сейчас ценность денег измеряется количеством материальных благ, которые можно за них приобрести. Раньше монеты могли веками дремать под спудом, сейчас они должны непрерывно крутиться, работать. Редкому оригиналу взбредет в голову любоваться пачкой, да хотя бы целой горой, банкнот; скорее, это отрада для бандита или бедняка, отхватившего крупный выигрыш в лотерею, чем для серьезного бизнесмена. Бизнесмен имеет дело с деньгами в компьютере — символами, призраками денег, лишенными осязательной вещественности. Вот в чем штука!

Читать дальше →