Сто первый

Начало книги

Одни читатели могут упрекнуть меня в излишней документальности изложения; другие, наоборот, — что я отдаю предпочтение более художественному вымыслу, нежели историческим фактам. И те, и другие будут правы…

Броня у бэтера теплая…

Случалось, коснешься железа рукою, отнимешь, а ладонь вся черная от пыли.

Пыль эта, словно одежда — как пальтишко демисезонное. Дождь прольется, — голый станет бэтер, чистый до неприличия, беззащитный, будто солдат первогодок в батальонной бане. Старшину своего со «срочной» вспомнишь. Старшина в бане раздает казенные полотенца и стройным матерком поторапливает синеголовых новобранцев. Пацанва толпится в узком коридоре, мальчишеские зады костистые, худые…

Голос у бэтера хрипатый.

Забьется внутри движок: сначала рявкнет, чихнет — словно простуженный, потом заурчит ровно. Самое время прислониться щекой к гладкому пыльному железу и закрыть глаза. В голове зашумит, и пробежит дрожь по телу. Желтый от чая и табака язык бормочет сам по себе негромко, еле-еле, шепотом: «Родимый, шуми, рычи, только не замолкай, тряси голову мою, только не замолкай!» На жаре мучают всякие мысли, начинаешь говорить с железной машиной, как с человеком.

Читать дальше →