Повести военных лет

Начало книги

После двух суток езды в жестком вагоне, прокуренные едким самосадом с пахучим донником, узнавшие пассажиров как родню, мы начали собирать свои чемоданчики. Все! Духота, разговоры, плач детей, частые проверки билетов уходят в забытье. Не знаю как другие нации – холодные шведы, промозглые туманами альбионцы или крикливые, как весенние грачи итальянцы, а русский человек в вагоне чувствует себя лучше, чем рыба в воде. Становится настолько общительным, что все из него лезет, как из дырявого мешка. Что его таким делает ? Может, перестук колёс, а может, жажда передвижения – составная часть романтики, при этом душа его – в парении, как птица, а язык опережает мысли. Эх, как бы мне хотелось умереть в поезде дальнего следования ! Чалдоны, заросшие по глаза щетиной, молчаливые, кряжистые, похожие друг на друга, хитрющие, и те, заложив «полбанки», не спеша вступают в «гутор».

„Ты, паря, послухай,– тайга шума не любит, шумный человек-пустой человек“, – назидательно вёл разговор ехавший с нами чалдон Прохор. „В тайге – кто кого перемолчит. Убить зверя- что пустяк, паря. Надавил на крючок и всё. Вот в прошлую глухую осень Селиваха медведя подчинил“, – Прохор кивает головой на сидящего напротив детину.

Читать дальше →