Матрица Макиавелли

Начало книги

Все нижеизложенное является вымыслом автора. Любое совпадение с реальными событиями и личностями носит случайный характер.

654 г. Хиджры,

Месяц зи-л-ка̕дэ (ноябрь 1256 г. от Р. Х.),

Мазандеран, Персия, Иранское нагорье

Декабрьский холодный ветер раздувал полы черных мантий, трепещущих за крупами коней, как флаги джихада. На фоне вечернего неба, окрашенного красками заходящего солнца, отряд всадников, одетых в черные одежды, должен был вызывать у свидетелей, если бы они были, ужас. Но кругом не было ни души… Не было даже феллахов, которые обычно в это время года добирали в этом Богом забытом месте остатки верблюжьих колючек, чтобы как-то обогреть свои глинобитные мазанки. Скорее, мистический ужас гнал сам этот небольшой отряд всадников от крепости на высокой горе, бывшей для них когда-то цитаделью.

В середине конного отряда на белом арабском скакуне, плотно закутанный с головы до ног в иссиня-черные одежды, с прицепленными к широкому поясу краями такого же черного плаща, скакал Рук-ад-Дин Хуршах, последний из правителей исмаилитского государства, носящий таинственное звание Шейх аль-Джабаль, известный у латинян как Старец Горы. Уже столько лет он носил это гордое звание главы исмаилитского государства, что стал забывать свое имя, данное ему от рождения. Да и в ближайшем окружении никто и не помнил его настоящее имя, поскольку звание правителя позволяло ему быть выше устоявшихся веками традиций помнить имя своего рода, имя отца, да и в хвалебных дополнениях к любому званию восточного правителя – «всемилостивейший», «наимудрейший», «наисветлейший» – не было никакой надобности. Жители и последователи великого учения низаритов знали, что он мудрейший, светлейший и всемилостивейший.

Читать дальше →