Казанова

Начало книги

XVIII столетие, галантный век, эпоха обворожительных женщин и красивых мужчин, время острословов и философов, период вызревания цивилизации столетия XX, создания прообраза единой Европы. Столетие, чарующее своим блеском, своей ослепительной порочностью и причудливой добродетелью. Эпоха дня сегодняшнего, без «завтра» и без «вчера», время наслаждений и удовольствий, сиюминутной любви и метко сказанного слова. В любой столице, в любом городе всегда найдется собеседник, говорящий по-французски, готовый обсудить последние парижские моды и новую трагедию Вольтера, поспорить об очередном томе Энциклопедии и рассказать анекдот из жизни придворных знаменитостей. Во всех монархиях, княжествах и герцогствах чувствительные души оплакивают гибель Юлии[1] и несчастного Вертера[2], а жуиры и ловеласы ходят в театр не столько ради представлений, сколько ради хорошеньких актрис. Юная, взбалмошная, очаровательная, капризная актриса, мечта вельможи, готового на любые траты, лишь бы заполучить в любовницы это искрометное существо, становится своего рода идеалом женщины, ибо в моде любовь-игра, любовь-ритуал. Вечные чувства, трагические страсти, возвышенное служение идеалу преданы забвению, их вытеснили чувственные наслаждения. Сладострастный угар, праздник, который никогда не кончается, беспрерывная игра чувств и разума — удел привилегированных сословий, отгородившихся от остальной части общества глухой стеной законов, созданных специально для них, законов писаных и неписаных. Но Просвещение, Книжность, Науки проникают сквозь все сословные барьеры, способствуя появлению новых людей — безродных, но умных и деятельных, готовых применить свои знания и энергию как для личного обогащения, так и на благо всего общества.

Читать дальше →