Петербургский рыцарь

Начало книги

Жорж-Альбер зевал, маркиз дремал, Адриан размышлял, а Флорис мечтал. Сильный толчок подбросил всех четырех обитателей кареты. Удар был силен.

— Будь прокляты эти польские дороги! — выругался Тротти.

— Мне кажется, господин маркиз, что мы сломали колесо в этой поганой луже, — заявил свалившийся с козел кучер.

С жалким видом он стоял перед дверцей кареты, застрявшей в колее, держа в руках сломанный кнут и перепачканную в грязи шляпу.

— О, какая лужа! Да это целое болото! Я переломал себе все кости. Ах! И потом, сколько раз тебе повторять, Клеман, не называй меня больше господин маркиз, и теперь я для тебя его светлость или господин чрезвычайный посол. Ты понял?

— Э! Еще бы, черт побери, господин посол, — покорно ответил Клеман.

— Да нет же, — заорал Тротти, — ты ничего не понял, повторяю: господин чрезвычайный посол. Ах, господа, скоро русские увидят, что такое настоящие французы.

Флорис почтительно внимал, как и подобает молодому атташе при посольстве, однако про себя думал, что время для урока хорошего тона выбрано весьма неудачно. Таково же было и мнение обезьянки — Жоржа-Альбера, — взбудораженной и от этого отчаянно чихавшей. Флорис спрыгнул на ступеньку кареты, самым жалким образом покоящейся на обочине дороги, посмотрел назад и увидел остановившую свое движение длинную вереницу посольских экипажей и фургонов. Сидящие в них секретари и прислуга, поеживаясь от ветра, друг за другом выбирались на грязную ухабистую дорогу.

Читать дальше →