Энзель и Крете

Начало книги

Что, лишь подумаю о них, вновь страх терзает.

Когти смерти были слишком близки.

За благо, что явилось мне,

Поведаю я, что в лесу случилось.

           Хильдегунст фон Мифорез,

           "Большой Лес", Первая Песнь

Когда в Замонии возникала потребность в полной гармонии, отправлялись отдыхать в Большой Лес. Пребывание в Большом Лесу гарантировало познание гармонии леса во всем его многообразии; только здесь хвойные и лиственные деревья стояли в согласии друг с другом, циклопические дубы соседствовали с друидскими березами, хутценские лиственницы тянулись рядом с флоринтийскими красными соснами, здесь обитали единорожки, шуху и дятел кассандры. Наблюдать за тем, как живущий там народ Цветных медведей{1} празднует свое ежедневное согласие, было настолько целительно после обычного замонийского хаоса, что из этого развилась целая туристическая отрасль.

Вскоре после вступления в Большой Лес с восточного направления (из других направлений почти никто не приходил; на севере он был ограничен морем, на западе - Сумрачными горами, а на юге - пустыней) нужно было пройти одну из лесных сторожек, которые стояли у каждого из проходов. Внутри всегда сидел желтый, красный, зеленый или выкрашенный в какой-либо другой цвет Цветной медведь в щегольской лесной сторожевой шапке на голове и приветствовал посетителя многозубой улыбкой.

Читать дальше →