Старая-старая песня

Начало книги

Кочевое племя осело на землю, стало строить государство. Тёплый плодородный край, стык морей и гор, торговый перекрёсток мира – завидное место. И соседи стали из рук в руки рвать лакомый кусок – восемь столетий войны выжимали из цветущей земли живой сок – пленных или беглых евреев. Их расплескивало по миру - создалось то состояние евреев, которое деликатно обозначается изящным греческим словом диаспора ("рассеяние") или мрачно по-еврейски галут ("изгнание") – жизнь в чужой земле.

1960-е годы. Космический бум, общесоветский восторг. На орбите – третий космонавт Андриян Николаев. В городе Пензе квадратная тётка презрительно скривилась: "Нашли кого в космос посылать – чуваша!.." Тётка была – мордовка. То не анекдот – быль. Ещё верней: притча.  Мордовка не любит чуваша, чуваш – татарина, татарин – русского, русский – японца... Бесконечная цепь... В Торе "возлюби пришельца!" – чуть ли не самый частый повтор, больше 30 раз: "Книга мудрых" знает, что это трудней, чем "не убий" и "не укради", это – себя бороть, нутро своё, изначально заряженное враждой к пришлому, иному, чужому...

Читать дальше →