Из пыли и праха

Начало книги

Элис Куик тихо стояла под потрепанным непогодой платаном в сумраке Монпарнаса, подняв воротник плаща из промасленной кожи и следя темными глазами за тем, как со шляпы падают капли дождя.

В рукаве она прятала нож, у лодыжки — еще один. В руке сжимала похожий на дубину железный прут длиной фута четыре. За углом с грохотом и брызгами пронесся фиакр с покачивающимися боковыми фонарями; извозчика видно не было. Париж окутывала тьма, и дождь был темным, ему под стать.

Со стороны Элис казалась вполне обычной. В этом-то и заключается особенность монстров: все они выглядят именно так. Она жила в городе уже почти месяц, но до сих пор в любой толпе вызывала едва заметную волну беспокойства. Дело было не в одежде — брюках и грязном кожаном плаще; по крайней мере, в Париже в последнее время женщина в мужской одежде не воспринималась как нечто особенное. Не привлекали лишнего внимания ни костяшки ее пальцев, довольно крупные даже для некоторых мужчин, ни шрамы на запястьях, как у кузнеца, ни глина в спутанных соломенных волосах. Лишь тонкий, словно от полумесяца, блик в ее глазах, похожий на повернутый в сторону клинок, притягивал взгляды прохожих, но защищал Элис от их расспросов. Четыре месяца назад она убила своего партнера и друга, выстрелила ему в сердце, глядя прямо в лицо, а до того встречала ужасы, которые бывают лишь в страшных сказках, детей, наделенных странными способностями, и монстров, настоящих монстров, которых не переставала видеть, даже закрыв глаза. Один из них сильно ранил ее, пронзив дымным щупальцем на крыше мчащегося поезда. Какую бы заразу он ни занес, она до сих пор оставалась в ее теле. По утрам Элис просыпалась от боли и прижимала руку к старой ране, представляя, как там, под кожей, в области ребер, ползает какая-то чудовищная тварь, часть ее самой.

Читать дальше →