Московские големы

Начало книги

Големы вторглись в пределы Третьего Рима около четырех часов дня по Гринвичу.

Пути, приведшие их в столицу нашей родины, оказались крайне причудливы и весьма разнообразны. Кани Мягкий Краб, к примеру, взял и вывернулся прямо из газона, зажатого между посыпанной гравием детской площадкой и выстроенными в линию гаражами-«ракушками». Как известно, нобелевскому лауреату Альберту Эйнштейну для того, чтобы обосновать свою знаменитую теорию относительности, пришлось ввести в научный обиход умозрительное понятие идеального наблюдателя. Возможно, он украл это самое понятие у какого-нибудь любавичского ребе или позаимствовал без спросу из записных книжек безымянного элевсинского иерофанта; впрочем, в рассматриваемом нами случае это, право, вовсе не важно. Так вот, если бы вышеуказанный умозрительный наблюдатель, сферический, бесконечный, имеющий нулевую плотность, абсолютно неподвижный в абсолютном вакууме и полностью независимый от влияния парламентской еврокомиссии по правам человека, оказался в этот момент времени во дворе дома нумер 161 по Люблинской улице, он получил бы уникальную возможность созерцать, как пронизанный белесыми корнями дерн неожиданно вспучился и подернулся зыбью, точно лужа под внезапным порывом ветра. Обиженно заскрипели воткнутые в землю скамейки и псевдорусские деревянные домики на детской площадке: циклопическая невидимая рука медленно стягивала плодородный слой почвы к эпицентру локального катаклизма, словно полиэтиленовую пленку с упаковки двухлитровых бутылок кока-колы, и скамейки сопротивлялись странным тектоническим подвижкам. Топорщась внушительными складками, дерн подползал к узкой полоске газона, оказавшейся в центре происходящего, и заворачивался в огромный жгут двухметровой высоты, напоминавший хобот торнадо.

Читать дальше →