Индия, любовь моя

Начало книги

Звери ревели требовательно и тревожно.

Звуки с трудом пронизывали хрусткий морозный воздух, и он, кажется, звенел.

Впрочем, звенел не воздух. Тихонько и надсадно ныл традевал — в нём, вероятно, отпаялся какой-то контакт. Андрею Сырцову не хотелось трогать поющий контакт. Его прерывистое звенящее нытьё — тонкое, как комариный писк, — напоминало, что мир его не вымерз, что, кроме снега и потрескивающих деревьев, есть ещё и другой мир — жаркий, влажный, ласковый.

И есть Индия.

Андрей давно собирался заказать комнатного сверчка. Пусть бы сидел в телевиде и пел свои нехитрые песенки. Приятно знать, что в комнатах есть живое существо.

Однако прибытие сверчка затруднялось тем, что сейчас они в моде. Человечество потянуло на бревенчатые избы, но почему-то не со старыми, добрыми русскими печами, а с модернизированной литовской печью, с камином-лежанкой.

Можно было бы плюнуть на моду и заказать каких-нибудь певчих птиц. Но постоянная дежурная обслуживания третьего участка зоны Белого Одиночества слишком уж внимательна к Андрею. Она смотрит на него такими требовательными и, пожалуй, красивыми голубыми глазами, словно умоляет: «Ну, пожалуйста, разрешите соорудить вам что-нибудь приятное. Сделайте мне одолжение, дайте такое поручение, чтобы я наконец могла проявить настойчивость, изобретательность, словом, почувствовать себя нужным для вас человеком».

Читать дальше →