Робинзонка

Начало книги

Что ты сделала, мама! Что ты сделала!

Блажена шла, держа отца за руку, как в те времена, когда она едва доставала до его руки головой, а отцовское лицо виднелось где-то там, в вышине. Блажена все еще видела неподвижно застывшую мать, и это напоминало ей прежнее гневное оцепенение лица матери, сердившейся на нее, Блажену, когда она что-нибудь делала вопреки материнским представлениям о приличии.

Но тогда эта каменная неподвижность глаз и губ матери была лишь временной, минутной, и колола Блажену тонким острием иголки, а теперь смертельная неподвижность материнского лица вонзалась в Блажену острым кинжалом.

Кинжал, да, как кинжал, рыцарское оружие времен Возрождения. Его носили стремительные Ромео, прикрепляя к своим коротким штанам… Из чего тогда делали их? Плели на спицах или уже были машины?

— Папа?..

Вопрос застыл у Блажены на губах. Ее снова кольнула жестокая мысль.

Мама, что ты сделала с нами! Вот у папы красные глаза, а я никогда не видела его плачущим; так странно, когда мужчины плачут! Хорошо еще, что он на меня не смотрит и ничего не слышит, да я и сама уже забыла, о чем я его спросила. Нашей мамы нет! Разве это возможно? Нет, нет! Она, наверно, сидит дома, поджидая нас, и, как обычно, встретит словами: «Ах вы, бродяги, вас только за смертью посылать».

Читать дальше →