Селебрейшн

Начало книги

Я сказал себе, что свой восьмидесятый день рождения отпраздную по-настоящему. Так, как делали это раньше. В двадцатом веке. «В старину», – как сейчас говорят. Как это было у бабушки с дедушкой, родителей: дома, в кругу близких, за полным столом. Друзей, до кого смог дозвониться, позвал: «Ничего не знаю, хочу увидать всех живьём». А то в последнее время общаемся только в чатах: «Как дела?», «Норм. А у тебя?», «Норм», «О ком ни будь слышал?», «Нет. А ты?», «Тоже нет». Видимся исключительно на кладбищах да на поминках. Наша группа в «Одноклассниках» работает как похоронное бюро: «Завтра во столько-то там-то состоится погребение такого-то». И то не все приходят на печальные события. На другой раз рассчитывают, что ли? Странные люди.

Инка с Галькой с одного ж дома, а не виделись с окончания школы, опровергая теорию вероятности. Интересно, что скажут они друг дружке при встрече: «Всё думала к тебе зайти, но времени как-то не было». Это больше чем за шестьдесят лет-то? Стоп! Не могут они в одном доме сейчас жить, дома-то их уже нет. Его ж, как и мою родительскую хрущёвку, снесли по реновации. Жалко? Немного. Тот, кто не жалеет, у того нет сердца, а кто жалеет – у того нет ума. Вот так и я. Теперь у Петровско-Разумовской стоят дома в форме пирамид, широких у основания и сужающихся уступами к вершине, уходящей за облака. Это мода теперь такая, экологи продавили. Говорят, пирамиды меньше тени отбрасывают, чем прямоугольники, а на балконах можно фрукты-ягоды выращивать. Делал бы это кто…

Читать дальше →