Запекшаяся кровь. Этап третий. Остаться в живых

Начало книги

«…Оборона не имела смысла. Я подавал Шкловскому ящики с пулеметными лентами, а он, оскалив зубы, стрелял, не видя перед собой противника. Выстрелы резко оборвались. Я бросил очередной ящик и поднялся в пулеметную башню. Гриша так и умер со злобным оскалом на лице, в его шее торчала стрела с белым оперением. Я стащил его вниз и уложил на стальном полу боевого отсека. Война закончилась. Я мог занять его место за пулеметом, но что это меняло? Вокруг тайга. Противник не идет в атаку с криками «Ура!», мы даже не видели его и понятия не имели, от кого обороняемся. Эти люди знают здесь каждый кустик и камень. Во время вылазки прошлой ночью мы не нашли ни одного трупа, половина боеприпасов израсходована впустую. Что дальше? Судя по стрелам, мы имеем дело с дикарями, но я не уверен, что они пришли сюда убивать нас. Скорее всего, на вершину горы их привело любопытство. Они не могли не видеть крушение нашего самолета, ночью на расстоянии около пяти километров к западу горели костры. Похоже, там их лагерь. Мы прилетели с востока, с той стороны гора представляет собой отвесный каменистый обрыв высотой в полкилометра. На севере пики, похожие на острые подводные рифы. Юг? Но там глубокие расщелины, одному пройти невозможно, а я остался один. Кондрат Тополев погиб при посадке. Усов сломал ногу, а потом пропал. Следом исчез второй пилот Сурен Карапетян. Теперь убит Гриша Шкловский. Если я выживу, ночью похороню его. Меня не покидает мысль, что все можно было решить мирно. Дикарям ничего не стоило истребить нас в день катастрофы, но они только наблюдали за нами. Трое суток мы вырубали деревья вокруг самолета, делали подпорки под фюзеляж, ходили на разведку, били дичь и нас никто не трогал. Потом пропал Сурен. Я не думаю, что дикари хотели его убить, просто взяли «языка».

Читать дальше →