Снег

Начало книги

Эпиграф.

Не читай. Возьми другую книгу. В этой холодный человек пишет про снег и не более того.

Январский. Снег сухой. Абсолютно не мокнет на пальцах, на ладони, в зажатом кулаке. Рука остаётся сухой. Снег даже и не снег, а сахарный песок, который остаётся в бумажных сигарообразных пакетиках на высокой стойке «Пончиков Блинчиков». Каждый раз получая там заказ, а это всегда особенное дело, запоминающееся в деталях, на порцию кофе кассирша кладёт три сахарные дозы. Когда едется по Минской трассе из Мордора в край кладбищ и брошенных в полях бетонных фундаментов ферм, туда, где садится солнце, приятно останавливается в «Пончиках Блинчиках». Завтрак начинается с выбора блинов: с бужениной, красной рыбой, картофелем, сыром, вареньем… Что бы ни взялось, кофе в дорогу причитается. А к нему, исходя из каких-то корпоративных расчётов, тетя-кассир выкладывает сахар. Однажды я всё-таки раскрыл запечатанную с обеих концов сигару сахара и знаю какой он там, внутри довеска, что я не забираю, оставляя на выдаче у подносов. Сахар совершенно белый и сухой. Скрипящий и не мокнущий от прикосновения влажной руки. Минерал. Микрокубический кристалл без запаха. Такой в январе и снег. Холода стоят сказочные. Минус двадцать и более этого. Снег превращается в сахар. Несжимаемый, нетающий, безснежинковый, белый как неизвестный знатокам самоцвет. Снег не лепится в снежок, не тает на усах, не блестит на солнце. От холода превратившись в бетонную отмостку мира, он просто покрывает землю сахаром мороза. Сухой. Кажется, что это не он, а ветер обжигает руку после снятия перчатки. Снег ни при чём, он хороший. Это движение воздуха отмораживает лицо и кисть. Снег он белый бесполезный сахар. Хрустит под ногами и рассыпается в воздухе стоит только перевернуть ладонь. Чисто песок на далёком пляже.

Читать дальше →