У теплого моря

Начало книги

   Доктора Жемчугова разбудило удушливое хихиканье солдата Орехова и лай его собаченки, которую он называл Кондитером. Доктору не хотелось открывать глаз, чтобы не потерять страннаго и удивительно приятнаго ощущения -- ему казалось, что что-то такое громадное дышет на него, и он чувствовал разливавшуюся по всему телу живительную теплоту этого дыхания. Затем, ему не хотелось менять позы, в какой он лежал, растянувшись на голой земле, а главное -- не хотелось безпокоить натруженныя и отекшия от труднаго пути по горам свои босыя ноги.   Собаченка прыгала кругом хозяина и заливалась самым отчаянным лаем. А солдат лежал ничком и, уткнув лицо в траву, продолжал хихикать.   -- Да ты с ума сошел, негодяй?!-- обругал его доктор, поднимая отяжелевшую голову.   Он готов был разсердиться на дурашливаго солдата и даже раскрыл рот, чтобы еще раз обругать его, но солдат, едва сдерживая смех, предупредил его.   -- Вашескордие, да вы посмотрите кругом... ох, умора!.. Ха-ха... Вот так штука! Надорвал животики...   Доктор принужден был закрыть глаза от ослепительнаго света, лившагося откуда-то сверху, пронизывая густую ореховую листву тонкими струйками, расплывавшимися пятнами и яркими бликами, точно зеленый шатер столетняго ореха пророс живым золотом. Сейчас под ногами начинался крутой обрыв, сбегавший к морю красивыми уступами. Синяя застывшая эмаль южнаго моря чуть была еще подернута туманной дымкой, сгущавшейся в круглившияся облака, которыя точно сознательно ползли на каменистыя береговыя кручи, цепляясь за острые выступы и отдельныя скалы.   -- Над чем ты смеешься, идиот?-- спросил доктор, морщась от боли в расшевеленных ногах.   -- Да как же, вашескородие... Теперь что в Питере-то делается? Ведь у нас второй Спас прошел, в Питере-то вот как дождь захлестывает... слякоть...

Читать дальше →