Сексуальная жизнь дикарей Северо-Западной Меланезии

Начало книги

Сексуальная жизнь дикарей долго ждала своего настоящего историка. В силу сексуальных табу, по меньшей мере так же тяготеющих над цивилизованным сознанием, как и над сознанием дикаря, данный предмет всегда был окутан тайной. Эта тайна была чарующей или мрачной в зависимости от того, какое отношение к жизни дикарей оказывалось преобладающим. В XVIII в. эта жизнь очаровывала. Тот век, особенно в его французском варианте, фактически открыл то, что слишком общо и некорректно называют «первобытным человеком» и что нашло свое наилучшее воплощение в новом — райском — мире Америки и Океании. Этих французских путешественников и миссионеров (были среди них, правда, и несколько выдающихся, но более трезвомыслящих моряков из Англии и других стран) восхитили и опьянили открывшиеся их удивленному взору странные манеры и обычаи, часто весьма мягкие и причудливые. Французы были не в состоянии понять их, да у них и не было времени на большее, нежели поверхностный взгляд, но те восторженные впечатления, которые они искренне описали, казались Парижу — с его столь непохожими на заморские обычаи притворством и условностями откровением. Затем возникла концепция «благородного» дикаря, которого Тацит мельком увидал в первобытных германских лесах, где тот жил в «природном состоянии». XIX век стал презирать то, что казалось ему поверхностным и надуманным руссоистским представлением об естественном человеке. Но Руссо действительно старательно изучал рассказы исследователей того времени (и тому есть явственное подтверждение). Выводы, которые он делал, были не более экстравагантными, чем те, что делались на противоположном полюсе последующими поколениями и что порой все еще встречаются в наши дни.

Читать дальше →