Парадокс любви

Начало книги

— Убить его чем-нибудь тяжелым я всегда успею. Может, все же попытаться еще раз с ним объясниться? А? Маш, ты как думаешь? Иногда мне кажется, что он делает это специально. Да! Чтобы позлить меня. А зачем? Может, это у него месть такая? За то, что я испортила ему жизнь. Хотя это спорный вопрос: кто кому! Каждый день одно и то же! Я уже семнадцать лет пытаюсь его перевоспитать. Бесполезно!

— Бесперспективняк!

— Что?!

— Бесперспективняк!

— Это что — речевой тест на трезвость? Пил не пил? Как ты это выговариваешь?!

— Это не тест, а констатация фактов!

— Маш, а теперь простым человеческим языком…

— Бесполезно перевоспитывать мужчину, с которым живешь уже семнадцать лет. Если он до сих пор не поддался перевоспитанию, то на что ты еще надеешься? Убей и не мучайся больше!

— Да-а? Ну ладно… Если другого выхода нет…

Каждое утро, в течение семнадцати(!) лет, Мила, заходя утром в ванную после мужа, проделывает одно и то же. Развешивает брошенное кучкой на стиральной машине мокрое полотенце, закручивает тюбик зубной пасты, кладет на место бритву, возвращает на полочку пену для бритья, одеколон… Чаще она делает это спокойно, «на автомате». Но иногда ее посещает мысль об убийстве… Например, как сегодня. Хорошо еще, что у нее есть безотказная подруга Маша, которой можно выговориться и поплакаться в жилетку. За все годы дружбы (со школьной скамьи, между прочим), Машка еще ни разу не сказала: «А иди-ка ты, Мила… Со своими проблемами… Надоело! Своих хватает…» Именно ей Мила (как она сама считает) обязана столь долгими годами своей семейной жизни с Андреем. Машка — ее домашний психоаналитик. У нее это хорошо получается. В Америке Машка, скорее всего, зарабатывала бы неплохие деньги. Но у нас личные психоаналитики только входят в моду:

Читать дальше →