У манекенов

Начало книги

Записки - кривые каракули, неспокойно повисшие на едких струнах линованной бумаги, жили по-своему - то обрывались на нелепом слове, то вились своим путём.

Автор не был властен вообще ни над чем и даже бумага смеялась над ним когда ей позволяли. А кто бы собрался это читать? А кто это пишет лишь для того, что б читали? Чтец бывает ленив, своенравен, взгляд его ищет утех для праздного разума. Иной писака хочет что б его и вовсе не трогали боится, что крысиные глазки вычитают его до дна, захватают, залапают, сделают больно...

Записки ныряли в свой бумажный покой и снова всплывали.

***

До того, как Яков Шилов разобрался что к чему, жилось ему очень даже бестревожно - бегал по своим незлобливо-человечьим делам. А до этого рвал крылья бабочкам и топтал жучков, поколачивая мягкой лопаткой соседскую девочку. Хотелось ему сладкого и что б рано спать не гнали. Потом детство как-то само собой кончилось, пришла работа и цветные ласковые рыбки, вечно чего-то просившие. Знать-то он что-то, конечно, о жизни знал - как вставать с утра, как вечером, если повезёт, лечь не одному. А ещё - надобности и не было. Это позже страхи пришли - на мир смотреть и плакать.

Читать дальше →