Николай Некрасов

Начало книги

Некрасов совсем не интересовался своими корнями, не придавал значения степени древности и знатности дворянского рода, к которому принадлежал. «Я никогда не имел времени, да и терпенья перечитать кипу родословных бумаг, которые хранились в старом доме»[1] — говорится в продиктованных им незадолго до смерти автобиографических фрагментах. Некрасов не имел такого интереса в детстве, он не срисовывал и не изучал свое родовое древо, в отличие от его отца, весьма озабоченного своим происхождением. Усвоенные в юности разночинские взгляды также не способствовали пробуждению такого интереса. В результате представления Некрасова о его предках остались на уровне слышанных от отца и матери рассказов, превратившихся в его сознании в своего рода исторические анекдоты, которые он пересказывал как не столько свою личную «предысторию», сколько «истории из прошлого» России. Некрасов не чувствовал себя духовным наследником предков, не видел в своей семье символа кровной связи между собственной жизнью и жизнью государства. Он смотрел на свой род как на что-то внешнее и скорее чуждое. Его «родовое наследство» — это в большей степени то, с чем он порвал, чем то, что сохранил и продолжил.

Читать дальше →