Неделя — и ты моя

Начало книги

— Ты должна отключить ее от оборудования, — раздался мужской голос. — Она больше никому не нужна, даже тот аноним перестал высылать деньги для ее лечения. Пойми, Глафира, у меня на очереди сотни людей, которые нуждаются не столько в этой аппаратуре, а хотя бы в койке! У нас почти не осталось свободных мест. Все, разговор окончен. Я не желаю больше ничего слушать. Сегодня вечером ты отключишь оборудование.

Раздался характерный звук удаляющихся шагов, а затем добавился эффектный стук двери. Видимо, мужчина хотел не только голосом, но и всем своим видом показать, что его решение окончательное. Пререкаться даже не имеет смысла, так как точка в разговоре уже поставлена — иначе для чего нужно было хлопать дверью так громко?

В больничной палате стало подозрительно тихо, лишь только гудящий и убаюкивающий звук аппаратуры нарушал мертвенную тишину, словно доказывал, что здесь еще есть живые люди. Какой-то прибор издал до того громкий и истеричный писк, что Глафира, медсестра, непроизвольно дернулась. До этого момента девушка, словно недвижимая и молчаливая статуя, стояла и смотрела на то место, где до этого ей читал лекцию главврач. Вынырнув из тяжелых, печальных и будоражащих душу мыслей, девушка поняла, что она еще жива только потому, что на больничный пол стали падать хрупкие капельки слез. Беззвучные, они, казалось, падали вечность, а затем разбивались, превращаясь в микроскопический соленый дождь.

Читать дальше →