О смерти и о любви

Начало книги

Простыни.

Если Бог и говорит с нами , то только устами влюблённого.

Было бы слишком пошло написать после этого : "окрылённого ", ведь это история вовсе не о полёте , а о приземленности, твердости и земле.

Скорее о родине, что от слово родитель и родинки, которые генетически перерождаются на комочке любви этих влюблённых.

Она заходит в комнату, на кровати лежит обнаженный от пелёнок младенец и рядом его отец , он рассматривает своё дитя – его голову, шею, туловище, пальцы , а потом поднимает голову на мать ребёнка , смеётся и говорит , я насчитал у неё своих родинок 10, а твоих 12, ты победила . Она подходит ближе, ложится рядом и обнимает его.

А простыни, на которых лежат эти влюблённые пахнут небом и детским мылом.

25.10.2018

Наш дом.

Первым в квартиру внесли рояль, потом забежала она – свет моих очей, душа моя – русая девчушка шести лет отроду. Адочка, мой ангел, – крикнул я ей. Она обернулась лишь на секунду и убежала прочь. В квартире запахло молоком и булочками, и пространство наполнилась уютом и теплом, все, что казалось бы нужно было этому дому – это маленькая девочка, которая пахла французскими булочками – моё сердце, что жило в другом человеке и рояль. Она открыла крышку рояля и начала стучать по клавишам своими маленькими и грязными пальчиками, которые она испачкала чем-то вкусным. И тут я понял, это была конфета, а кусочки шоколада уже прилипали к клавишам, она обернулась, и начала хохотать с набитым      ртом      от конфет.

Читать дальше →