Санаторий «Седьмое небо»

Начало книги

…я отметила про себя одну из возможностей, которое дает небо. У меня появилось право выбора, и я предпочла сохранить в сердце нашу семью целиком.

Элис Сиболд «Милые кости»

Кто видит в небе ангелов, не видит в небе птиц.

Ф.А. Искандер «Стоянка человека»

Солнце, отражавшееся в больших и грустных глазах Чинчи, напоминало последний тлеющий уголек на груде золы в очаге – алая искорка на макушке горы Белалакаи, торчащей из пелены сиреневых облаков на горизонте. Хибла залюбовалась видом, забыв даже, что собиралась отругать упрямого ишака, вновь остановившегося посреди дороги. В глазах его, обычно темно-карих и непроницаемых, вдруг появилась глубина, и они стали в точности как две золотисто-рыжие горные долины внизу под обрывом. Когда-то давно у Хиблы тоже были такие глаза – в смысле, не как у осла, а изменчивые, преображающиеся при солнечном свете или в отблесках пламени, делаясь из темных янтарными. Тогда ее имя – Хибла – ей очень шло. На абхазском языке это значит «златоокая». Ее ныне покойный муж Мшвагу за глаза ее и полюбил и всегда говорил ей об этом, даже в последние годы, будто не замечая, что их цвет давно поблек, как у побитой морозом травы. Он всегда называл ее «хучы» – маленькая. Муж был старше почти на три десятка лет, и сегодня ему бы исполнилось семьдесят девять – для абхазцев не такой уж преклонный возраст. В поселке было много стариков, которым давно перевалило за сотню, и они перестали отсчитывать годы. Поэтому, по абхазским меркам, Мшвагу был бы еще не стар. Но, наверное, так было угодно Богу, чтобы он, выросший в этих горах и способный пройти по краю пропасти с закрытыми глазами, однажды оступился и полетел вниз, нелепо болтая в воздухе руками и ногами и стремительно уменьшаясь прямо на глазах.

Читать дальше →