Кирилл и Мефодий

Начало книги

У обитателей столичного Константинополя с фессалоникийцами соперничество давнее. Потому хотя бы, что Константин Великий сначала вовсе не в крошечном Византии намеревался учредить новую столицу, а в обжитых, благоустроенных Фессалониках.

Право, чем не место было бы для Нового Рима? Великолепным амфитеатром спускается город к берегу морского залива, и в ясные утренние и вечерние часы обыватели, стар и млад, зачарованно любуются надоблачной вершиной Олимпа. Его сизый конус реет над водами, напоминая о временах, когда гора эта чтилась старыми греками как престол божественных советов и пиров. С городских крыш и само море видится таким лёгким, почти бесплотным, что вот-вот воспарило бы, трепеща бесчисленными парусами. Но земля удерживает море, а море удерживает столпы небесного света. Великими смыслами держится мир.

Тут, недалеко от городских стен (всего за какой-то час верхом можно доскакать) из зелёной травы торчат, будто беспризорные челюсти, обломки мраморных колонн, осыпи каменных дворцов, а посреди ровного поля соха землепашца вдруг поперхнётся, чиркнет обо что-то твёрдое. Эге, куда мы впоролись?.. Запестреет из-под жёсткого дёрна пядь мозаичного пола, а там — мелкими плоскими камешками выложены чудеса — то голова оленя, то крыло орла… Ишь ты, невидаль, — только и мотнёт головой очумелый от зноя простак. А что, если когда-то вся земля была украшена такими вот картинками и негде было пахать и сеять, да и не нужно, потому что хлебные лепёшки сыпались к царским трапезам и застольям рабов прямо с неба.

Читать дальше →