Страсти по Федоту

Начало книги

Ночью гуляющие тинэйджеры изгваздали весь парк белой краской, водоэмульсионкой, а то и эмалью. Белая краска не могла повредить трёхохватным деревьям с морщинистой корой, но впечатление она портила, превращая парк в абстрактную декорацию, нелепую и неестественную. Было в этих знаках нечто напоминающее арабское письмо или японскую скоропись, хотя ни арабы, ни японцы не признали бы их своими.

Стальная решётка расчерчивала парк: дорожки, деревья, клумбы — словно вся куцая городская природа была посажена в клетку. Федот не понимал, зачем и кому это нужно, ведь вход в парк свободный, кованые ворота распахнуты днём и ночью.

У самой ограды стоит огромное, в несколько обхватов, дерево. В лесу каждое дерево можно узнать, ольху с черёмухой никто не перепутает, а в городском саду стоят безликие деревья. То, что это не тополь, ясно с первого взгляда, а дальше?.. Липа, ясень, явор? Или, может быть, осокорь? Поди, разберись… Не наши деревья, чуждые. Федот назвал великана вязом, потому что кусок решётки навечно врос в древесину, увяз в ней. Теперь это единое целое, неестественная помесь живого с механическим, что так пугает на картинах Босха. И сегодняшние рисунки на стволах — из той же области.

Читать дальше →