Муромцы

Начало книги

— Малой, квасу подай! Печь жаркая, спасу нет. Изнылся весь, до чего пить охота, а тебя где-то нечистая таскает, не дозовёшься.

— На кипень бегал за водой, а то и квас затворять не на чем будет. У нас так: часом с квасом, а порой и с водой. А кадушка с квасом, вона, на лавке стоит. Мог бы и сам дотянуться.

— Я те покажу — сам! Мне с печи слезать не можно, я должен силу богатырскую копить.

Илюшка вздохнул и сказал согласно:

— Давай, копи. Только кто тебя завтра кормить будет? Мне на пахоту пора. Овёс ко времени не посеешь — без киселя останешься.

— Ильяна сготовит и подаст. А ты, смотри, Сивку в работу не запрягай. Испортишь мне коня богатырского, я с тебя голову сниму.

— А на чём орать прикажешь? На сохатом?..

— Да хоть на медведях. Включи смётку мужицкую, а меня оставь в покое, — Ильяш повернулся на бок, укрылся для пущего тепла тулупом и захрапел.

На пахоту Илюшка взял запретного Сивку. Коняшка добрый, работы не боится, а от овсеца не прочь. Ранняя пахота по непросохшей земле — дело непростое, но именно так сеют овёс — хоть в воду, но в пору. Когда ноги вязнут, а плужок норовит свернуться на бок, по сторонам не поглядишь. Недаром пашню под овёс некоторые предпочитают орать не плугом, а сошкой. Внимание привлёк крик. Илюшка отёр локтем пот со лба и прислушался, а заодно и присмотрелся. К нему, сидя охлюпкой на молодой лошадке, приближалась Ильяна.

Читать дальше →