Я — птица. Лирика Ли Цинчжао

Начало книги

Ли Цинчжао (XI–XII вв.) — столь нестандартное явление в поэтической культуре Китая, что прикоснуться к переводу ее произведений было далеко не просто. Во-первых, она не только заняла заметное место в российском китаеведении — в русской поэзии уже сформировался ее образ в сложении немалого количества переводов, сделанных прежде всего Михаилом Басмановым (но полного собрания переводов всех сохранившихся цы поэтессы до настоящего сборника в России не было). Во-вторых, оригиналы ее стихотворений необычны и многослойны, они на первый взгляд не кажутся сложными, и эта внешняя канва чаще всего и вдохновляла российских переводчиков. Но, сочтя, будто всё понял, вчитываешься дальше и чувствуешь, что барахтаешься лишь в поверхностном слое подстрочника и надо погрузиться глубже, а там начинает брезжить еще не один слой ментального (и музыкального) звучания.

В китайском литературоведении специфика поэзии Ли Цинчжао получила особое наименование «стиль Затворницы» (И-ань ти) — по общепринятому прозванию поэтессы, взявшей его из стихотворения Тао Юаньмина, который, покинув суетную службу и вернувшись в родной дом, «обрел покой в тесной каморке». Кстати, отшельнический псевдоним Ли Цинчжао (И-ань цзюйши) выстроен по модели, принятой у поэтов танской эпохи, но у тех он обычно указывал место отшельничества, тогда как у Ли Цинчжао — духовную суть отшельничества, и интерпретировать его можно примерно так: «Затворница покоя». Благородная сдержанность ее поэзии явилась выражением высокой аристократичности духа Ли Цинчжао. У нее было немало подражателей, но сама она оставалась в высшей степени индивидуальна, не подвергаясь ничьему влиянию.

Читать дальше →