Исповедь

Начало книги

Старый, с поцарапанной столешницей стол, после доставки с близлежащего гарбиджа, был обклеен декоративной пленкой под дерево. Наивное напоминание о первых днях эмиграции, о времени веры и надежды. Надежда всегда умирает последней, вместе с носителем. Вера — вечна. Даже не надеясь, всегда веришь. Веришь, боясь признаться себе самому. Вера — энергия жизни. Она, видоизменяется, как любая энергия, меняет облик и хозяев, принимает различные формы, орошается слезами, лепестками цветов, кровью, опаляется огнем — живет.

Облезлый стол, заклееный копеечной пленкой — этакий знак честной и интеллигентной бедности. Пришло время, и пленку постигла таже печальная участь ветшания, что и дерево стола… Древесина сопротивлялась годы, порождение химической индустрии — месяцы. Стол старел в добропорядочной буржуазной семье, пленка — в сыром дешевом прибежеще эмигранта. Какая разница. Конец один.

Из всех известных мне материалов не ветшает только сталь. Сталь может гореть, может быть разорвана в клочья, но даже самый мелкий осколок стали не кажется ветхим и жалким — он исправно несет в себе выкованную и закаленную на века безупречно правильную кристаллическую структуру. Сталь словно птица Феникс бессмертна и предопределена к многократному перевоплощению и омоложению в огненной купели. Творцы стали на подобное не способны.

Читать дальше →