Том 3. Драмы

Начало книги

(Театр представляет приятное местоположение, цыгане сидят в шатрах, иные ходят и, собравшись в группы, поют.)

Цыган (поет)

(и проч.)

Цыганка

(Из «Московского вестника» песнь)[2]

………………

………………

………………

(Пляшут и поют.)

(Всё умолкает.)

Старый цыган (пред очагом)[3]

Что за жизнь… одному да одному – Земфира ушла гулять в пустынном поле, она привыкла бродить по дальним лесам и таборам. Но вот уж и ночь – а всё ее нет… вот и луна спускается к небосклону. Как прекрасно… (Смотрит на месяц) (и подходя к очагу) Мой ужин скоро простынет – а дочь не приходила – видно, придется одному провесть ночь…

Но вот она!..

(Земфира и за нею юноша.)

Старик

Где ты была так долго, дочь моя, я думал, что и ты меня покинешь, как сделала коварная мать твоя?..

Земфира

Старик

Дон Алварец. Дворянин испанский.

Эмилия. Дочь его.

Донна Мария. Мачеха ее.

Фернандо. Молодой испанец, воспитанный Алварецом.

Патер Соррини. Итальянец иезуит, служащий при инквизиции.[6]

Читать дальше →