Молодость и счастье

Начало книги

На вечеринку к зубному врачу Зильберштейну Блажков попал случайно и этим оправдывался перед хозяином, что был в рабочей тужурке и в грязных манжетах. Его затащил туда товарищ по службе, которого он встретил на Невском проспекте, возвращаясь с вечерних занятий.

-- Это ерунда, что вас там не знают! -- сказал Харитоненко, беря его об руку и увлекая за собой. -- Там будет с полсотни таких, как вы -- совершенно неизвестных Зильберштейну. Это уж такой дом, куда всякий может завернуть с улицы. А что касается костюма -- так это совсем пустяк! Я представлю вас начинающим и подающим большие надежды писателем -- и вам тотчас же простят и вашу тужурку, и чернильные манжеты!..

Харитоненко -- веселый, холостой, свободный, как птица и притом богатый, служивший только ради чинов, фатоватый и жизнерадостный -- относился к Блажкову, как и другим своим товарищам по департаменту, с презрением. И теперь Блажков был смущен и даже тронут этим неожиданным вниманием своего знатного товарища. Он никогда никуда не ходил, кроме своего департамента, где занимался и по вечерам, чтобы сколотить лишнюю копейку для своего многочисленного семейства, считал себя стариком, хотя ему было всего тридцать пять лет, и к развлечениям относился с равнодушием замученной ломовой лошади, которая мечтает только о том, чтобы попасть в свое стойло, поесть и поспать. Не интересовала его и эта вечеринка, на которую так усиленно звал его Харитоненко, но ему казалось неудобным отказаться, когда тот с такой ласковой сердечной настойчивостью говорил ему: -- Развлечетесь немножко... Голубчик, нужно же и вам когда-нибудь повеселиться!

Читать дальше →