Кое-что о влиянии лунного света на рост столбов

Начало книги

- А хочешь, - сказал Касперский, - приобщу тебя к... альтовой импровизации?

И, упирая в пол виолончель, начал что-то.

- Нет, не так, - возразил Голубой Джон, - ты ее слишком давишь. Ты лучше возьми диезом...

...Но тут комната распахнулась, и в окно впорхнула семикрылая Плеятонетуда ("Ах, здравствуйте!"). Скажем прямо, что на нее никто внимания не обратил, поскольку времени и так было между тем.

- Мы горцы, - скандировал Вова под виолончелью, - мы старцы мы перцы!

- И-и, еще раз! - не унимался Гугенхеймер.

- Мы старцы мы горцы мы жалкие перцы!

- Прекрасно! Теперь у нас следует скерцо.

Набычившись, взял Гугенхеймер три ноты, но виолончель промолчала чего-то.

- Добавь канифоли, - советовал Вова.

- Да нет, - объяснил ему Джон, - с ней херово...

Касперский ушел. Вслед ему монотонно шуршала листва, и протяжные стоны в зажженном окне импровиза на альте - в пустом переулке он был президентом (поэзия здесь пропадает на этом) вице-Уругвайского Общества по Перфорированию Отверстий Зубами По Краям - тогда они будут быстрее (некоторые утверждают, что По Стеклу - но не верьте им!!!). Потом остановился трамвай, и тень Касперского утонула в нем. Весь - как окончатый выплеск света в тенистой трущобе, разбросал квадратики по булыжной мостовой и, думает, гармония восстановлена... Но - нет. Желтые пассажиры морщатся от боли, а Вова повторяет, упирая саксофон в колено:

Читать дальше →