Тарья берёт своё

Начало книги

— Барятинская — не жилец, — сурово припечатал сухой голос. — Не трать раствор. До утра не доживёт.

Этот голос и слова-то не особо тратил — звучал скупо, веско. Да ведь и госпожа Смерть не больно словоохотлива: торговаться не любит, пустую болтовню не уважает.

Воды бы… Кожа горела огнём, губы растрескались до крови, уже не способные изогнуться даже в такой короткой просьбе. Грубая бязь ночной рубашки причиняла нестерпимую боль при малейшем движении — сразу наждачкой по оголённым нервам, как если бы прежде с меня содрали кожу.

Лицо будто выгрызали изнутри черви — жадные, злые. Чесалось так, что я бы изодрала его до костей обломанными ногтями, но руки не слушались уже давно. Опухшее горло даже не способно было издать хрип, там всё ссохлось, стенки склеились намертво, ещё немного — и даже воздух не сможет пробиться сквозь сведённую судорогой гортань, где уж там слову продраться.

Вода… Хрустальная, текучая, жидкая, мокрая. Хоть бы глоточек, чтобы… Нет, не имеет смысла. Мне уже не выжить. Разве что продлить агонию.

Читать дальше →