В реке времени

Начало книги

Во время испытаний дублеру делать совсем нечего. Обычно работает только пульт хрона (так неофициально называют хроноскаф), повторяя всю рабочую программу основного аппарата. А дублер сидит и дремлет в кресле.

Я второй раз попадаю в дублеры и опять в паре с Дреем. Когда подготавливаются к опыту, то второй испытатель втайне надеется, что с основным что-нибудь случится. Насморк или голова заболит. Конечно, он ни в коем случае этого не желает, просто от доброй зависти так думает. Вдруг у основного давление подскочит, а дублер тут как тут. В каждом опыте всегда происходит что-то интересное. Например, недели две назад Михалевич в прошлом несколько дней побывал. А что потом получилось? У него невеста была, собирались после опыта свадьбу делать, и вдруг он от нее отказывается. От невесты, естественно. Та в слезы, а Михалевич ничего объяснять не хочет. И вообще, после этого опыта мрачный и замкнутый стал. Испытателям во время работы хрона по инструкции не положено вставать из кресел. Нам говорят: «Ваше дело опробовать аппарат на ходу, а останавливаться и выходить — дело историков». Но когда испытатель уходит в межвременное пространство, контролировать его трудно. Вся надежда на его дисциплинированность и порядочность. Конечно, непредвиденные случаи бывают. Михалевич написал отчет о той своей ходке. Но, как мы все поняли, там сплошная липа. Руководитель всего этого дела, к которому и я немного причастен, академик Новиков разговаривал с Михалевичем, видимо, пытался лично выяснить причину перемены его характера, но ничего не вышло. А надо сказать, что до опыта веселее и интереснее Михалевича среди испытателей не было. От испытаний его отстранили навсегда. Новиков в таких вопросах суровый.

Читать дальше →