Харон. На переломе эпох

Начало книги

Мифы пришли на землю, и воды Стикса разделили живое с мертвым. А я, получаюсь, Харон на его верной «варке». Интересно, Харон был живым или мертвым? Или тут уместнее принцип «кота Шредингера»? Хотя, зачем далеко ходить — моряки ушедшие в море гораздо раньше Шредингера доказали принцип неопределенности. То ли живы, то ли уже нет.

Какая только ерунда в голову не лезет, лишь бы не думать о происходящем. Взгляд постоянно соскальзывал со стоящего напротив мертвеца, и приходилось усилием воли заставлять себя смотреть в пустые, будто обваренные, глаза нежити.

К своим пятидесяти годам успел повидать чужую смерть в разных ипостасях, от ранений, от болезней, от травм. Но такие смерти всегда неожиданны. Даже если врачи уже «списали» пострадавшего, все одно, кажется, что случится чудо и все станет хорошо.

Тяжелее всего видеть смерть от старости. Глядя в глаза умирающего, чувствуешь, что чуда не будет. И накатывает ощущение вины — недосмотрел, обделил вниманием, не успел сказать или сделать что-то важное. Теперь человек уходит, а ты остаешься с этим чувством, и ничего исправить уже нельзя.

Читать дальше →