Преступники и преступления. Законы преступного мира. Побеги, тюремные игры

Начало книги

Узник думает о решетке чаще, чем тюремщик о своих ключах. Между тюрьмой и арестантом идет вечное соперничество. С одной стороны — специфический ландшафт местности, погодные условия, архитектурные излишества и продуманная система караулов, с другой-изворотливый ум, мечущийся в поисках выхода. Разные весовые категории и разная цель.

Этот литературный труд можно считать продолжением блатной темы, которую я начинал в предыдущих книгах. Однако лишь частично. Я обратился к мировой практике побегов, которые своей дерзостью могли бы украсить всемирную тюремную историю (если таковая уже имеется). Зарубежная хроника представлена в основном американскими тюрьмами, однако она меркнет перед советской пенитенциарной антологией.

Русский беглец не чета заморскому. Он способен смастерить из зажигалок дельтаплан, из грелки — надувной матрац, из собственных отходов — муляж пистолета. Он выживает в тундре, покоряет торфяные болота, продирается сквозь таежные буреломы, переходит азиатские пески. Карающая длань Немезиды забрасывает зека на девственные острова, изолированные морем, морозом и зубастой дичью. Однако на земном шаре есть только одно место, из которого нельзя выбраться без посторонней помощи: могила (хотя древнерусская легенда о «веселых мертвецах» на этот счет не так категорична).

Читать дальше →