Парижские ночи Офелии

Начало книги

В Париже постели мягче, чем у нас дома в Канаде. Кровати в Париже шире, одеяла легче, подушки воздушнее, а простыни шелковистее, чем в любом другом месте, будь то Торонто, Цюрих, Нью-Йорк или Вена. Причина легко объяснима: французы более худощавые, чем немцы, ниже ростом, чем американцы, более притязательны, чем канадцы, и жалостливей швейцарцев. Они меньше обросли жиром, и неудивительно, что свой чувствительный зад они с удовольствием укладывают на мягком.

Французы ненавидят жесткие матрасы, к тому же они неохотно спят в одиночестве. И вот они придумали мягкое, сладострастное спальное ложе, эту восхитительную, незаменимую большую кровать, которая вместе с коньяком и шампанским, Шопеном и шабли, импрессионистами, дворцами на Луаре, Колетт и самолетом Конкорд значительно украсила мир.

Впрочем, что я все о кроватях! Парижские диваны тоже недурны. Вот сейчас я лежу на великолепном диване в стиле ампир, обтянутом плотным желтым шелком, левая рука небрежно откинута на изогнутую спинку, а голова удобно покоится на горе ярко-желтых подушек. И если я не спеша пройдусь по себе взглядом сверху вниз, начиная от непокорных рыжих локонов, по груди, талии, бедрам, ляжкам, вплоть до маленьких ухоженных пальчиков на ногах, полюбуюсь своими стройными ногами на блестящем шелке, не говоря уж о чулках, тончайших, в маленькую черную точку (это называется мушки, последний крик моды в Париже), то потом я лишь в замешательстве покачаю головой и с чистой совестью смогу заявить: в моей жизни бывали времена куда хуже.

Читать дальше →