В Милуоки в стикбол не играют

Начало книги

Кожа Анхеля Эрнандеса являла собой затейливую головоломку, составленную из татуировок – огнедышащих драконов и ликов Христа. Часть этого боди-арта была изящной, выполненной тонко, как, например, ярко-красные точки, вставленные в угольно-черные глаза дракона, который распростер свои чешуйчатые крылья на спине Анхеля. Зловещего вида когти, нацеленные на всякого, кто замечал дракона – а не заметить его было невозможно, – сжимали распятие. Умирающего Христа это, похоже, ничуть не волновало. Зубчатый хвост, сбегавший вниз по позвоночнику Анхеля, обвивался вокруг черного кинжала на правой ягодице. Белое лицо Христа, наложенное на красный крест, украшало безволосую грудь Анхеля. Это тоже была искусная работа. Вытатуированные вокруг шеи и на предплечьях синие цепи вышли кривовато, но были не лишены своеобразия.

Имелись тут и другие, любительские, опознавательные знаки, сообщавшие остальным обитателям тюрьмы, под покровительством какой банды находится Анхель. Он снова и снова протравлял на правом предплечье слово «Madre»[1], пока уже и слепой мог прочесть его по вздувшимся рубцам. Еще одно слово – имя – он спрятал в паховой складке. Буквы, составлявшие это имя, были неровными и плохо различимыми даже для мужчин, принимавших вместе с Анхелем душ. Только слабые заключенные, на которых охотился и с которыми предавался содомскому греху Анхель, знали, что там вообще что-то вытатуировано. И теперь лишь новички спрашивали, что именно.

Читать дальше →