Сто тысяч лет большой надежды

Начало книги

Мизантроп – это человек, и, стало быть, гуманист в какой-то мере должен быть мизантропом. Но это мизантроп по науке, он умеет дозировать свою ненависть, он для того сначала и ненавидит человека, чтобы потом легче его было возлюбить.

Жан-Поль Сартр, «Тошнота»

Однажды мне приснился сон. Я гуляла на большой людной площади. Там было много голубей. Обычных сизых голубей. Люди прикармливали их семечками, зерном, хлебом и пытались усадить себе на руки. Но ничего не получалось. И вдруг из всей серой массы голубей вылетел голубь с кремовым окрасом. Я видела его так же явственно, как сейчас экран монитора. Этот голубь подлетал к людям, садился им на плечи, но долго не задерживался, быстро улетал. Так повторялось много раз. И вот голубь подлетел ко мне. Он замер в воздухе напротив меня, глядя мне в глаза, буквально на одну секунду. А потом сел мне на плечо. Я замерла в ожидании, что вот сейчас, как и много раз до этого, он снова воспарит в воздух. Но этого не произошло. Он сидел смиренно и спокойно, словно на моём плече было его гнездо. Сначала я опешила и попыталась согнать его, голубь на несколько сантиметров поднимался ввысь, а потом снова садился мне на плечо. Я повторила эту попытку несколько раз, но он снова возвращался. Поэтому я приняла всё так, как есть. И я свыклась с голубем, сидящим у меня на плече. И я даже физически по-настоящему ощущала тяжесть от птицы, сидевшей у меня на плече. Я разгуливала по улицам, заходила в здания, но голубь так и оставался сидеть на моём плече. И всё время, что он пребывал на нём, меня наполняло необычайное чувство счастья, покоя, света и глубины. Это словно горящий огонёк в желудке, который наполняет теплом всё тело. И вот однажды я подошла к открытому окну в светлый день, и голубь воспарил надо мной.

Читать дальше →