Американка

Начало книги

МОЙ БАТЯ ВОЕННЫЙ ЛЕТЧИК, А МАТЬ ГЕОЛОГ. (Тут я всегда представляю отца в кабине бомбардировщика — одной рукой он держит штурвал, другой качает мою фанерную коляску с плексигласовым окном, а потом мать — с огромным рюкзаком и геологическим молотком, которая тащит ту же коляску по глухой тайге.) ЗИМОЙ ОТЦА ПЕРЕВЕЛИ В КОМСОМОЛЬСК-НА-АМУРЕ НА ПОВЫШЕНИЕ, МАМА УЕХАЛА С НИМ.

ОНА НАПИСАЛА, ЧТО ЖИВУТ ОНИ В ОБЩЕЖИТИИ, И СИДЯТ С ОТЦОМ НА ГОЛОВЕ ДРУГ У ДРУГА (тут и без слов понятно), И ПОКА ОТЕЦ НЕ ПОЛУЧИТ КВАРТИРУ, МЫ С БРАТОМ ОСТАЕМСЯ НА ПОПЕЧЕНИИ У СТАРШЕЙ СЕСТРЫ АНТОНИНЫ. (Тут я представляю худенькую остроносую Антонину все с той же коляской, из которой торчат наши длинные ноги и валит папиросный дым.)

В ТОТ СЛАВНЫЙ ГОД И ДО НАШЕГО ГОРОДКА ДОНЕСЛОСЬ СВЕЖЕЕ ДЫХАНИЕ МОДЫ. МЫ ВРЕЗАЛИ В БРЮКИ РАЗНОЦВЕТНЫЕ КЛИНЬЯ И ОТРАСТИЛИ БИТЛОВСКИЕ ПАТЛЫ И ПО ВЕЧЕРАМ МЕЛИ КЛЕШАМИ ТРОТУАРЫ. А ПЕВЕЦ ЛОЖЕЧЕВСКИЙ, ЗВЕЗДА НАШЕЙ ТАНЦПЛОЩАДКИ, ОПЯТЬ УТЕР ВСЕМ НОС, ОН ПОДВЕСИЛ НА СВОЙ ГРОМАДНЫЙ КЛЕШ ЛАМПОЧКИ И СВЕТИЛСЯ В ТЕМНОТЕ, КАК ОКЕАНСКИЙ ТЕПЛОХОД. ДЕВЧОНКИ ОБРЕЗАЛИ ЮБКИ И СООРУДИЛИ НА ГОЛОВЕ «ВШИВЫЕ ДОМИКИ» С КОНСЕРВНОЙ БАНКОЙ ВНУТРИ, А САМЫЕ СМЕЛЫЕ ДАЖЕ ПРОШЛИ ОДНАЖДЫ ПО ГЛАВНОЙ УЛИЦЕ В БЕЛЫХ БРЮКАХ, И СТАРУХИ ПЛЕВАЛИ ИМ ВСЛЕД.

Читать дальше →