Справедливость точно не отмеришь

Начало книги

История совершенно обычная, рядовая. На «Золотой Миле» подобные вещи творятся сплошь и рядом. И если бы не глупая случайность, никто, кроме Цыги и Ахмета, о ней не узнал, да и они сами забыли бы спустя недельку-другую.

Но случилось то, что случилось.

Девчонке было лет восемнадцать-двадцать, родом откуда-то из Степнянска. Детдомовская. Приехала в Тиходонск с компанией таких же оторв, как сама – в медучилище поступать. Кто-то поступил, кто-то нет. Ей повезло. Жила в общаге, даже первый курс худо-бедно закончила. Потом познакомилась с парнем-наркотом. Села на героин. Отоваривались у Цыги-старшего, поскольку Цыга открывает «кредиты» и рожа у него вполне благообразная. Когда долг перевалил за двадцать тыр[1], парень куда-то исчез, телефон его перестал отвечать. А девчонке было предложено отработать. Как Цыга делает: не орет, не пугает, говорит спокойно – в доме, мол, приберись, во дворе подметись, ничего особенного. Часть долга, говорит, тебе за это прощу, и можешь топать домой. А там коттедж трехэтажный, и пристройка, и двор десять соток. Весь день в мыле, и все равно не успеть. И ручки-ножки уже дрожат, организм требует вливания. Цыга все понимает: он и в дозе не откажет, и даже в баньке позволит помыться, да еще спинку потрет, и в пристройку переночевать пустит. А если кто из цыгиных друзей, знакомых или случайных гостей захочет – может пользовать ее по женской линии, как пожелает, а оплату опять же, хозяину… Она и не против: «винт»[2] возбуждает, да и человеческое общение как-никак… Вот только это ей в зачет не идет: завтра опять придется отрабатывать. Уже с учетом новой дозы. А завтра повторится то же самое. И послезавтра. А потом из пристройки придется перебраться в сарай – «летний домик», так называет его Цыга.

Читать дальше →