Тропа воскрешения

Начало книги

Семья собралась на парковке для посетителей: мать, брат Хорхе Очоа и я. Миссис Очоа выглядела так, будто собиралась в церковь, — в бледно‑жёлтом платье с белыми манжетами и воротником, с руками, обмотанными чётками. Оскар Очоа был в полном облачении: мешковатые джинсы с низкой посадкой, ботинки «Док Мартенс», цепочка для кошелька, белая футболка и чёрные очки «Рэй бан». Его шея была покрыта синими татуировками, названием банды «Вайнленд Бойз» и его кличкой «Двойное О».

А я, в своём итальянском костюме‑тройке, отлично смотрелся перед камерами, окутанный величием закона.

Солнце садилось и проходило почти под прямым углом сквозь шестиметровую внешнюю ограду тюрьмы, освещая нас всех игрой света и тени, словно на картине Караваджо. Я посмотрел на сторожевую вышку и, сквозь закопчённое стекло, мне показалось, что я вижу силуэты мужчин с длинноствольным оружием.

Это был редкий момент. Тюрьма Коркоран не была тюрьмой, откуда мужчины часто уходили на своих двоих. Это было учреждение для лиц, отбывающих пожизненный срок без права досрочного освобождения. Ты регистрировался, но никогда не выписывался. Именно здесь Чарли Мэнсон умер от старости. Но многие заключённые не доживали до старости: убийства в камерах были обычным делом. Хорхе Очоа находился всего в двух стальных дверях от заключённого, которого несколько лет назад обезглавили и расчленили в его камере. Его сокамерник, убеждённый сатанист, сплёл из его ушей и пальцев ожерелье. Вот это и есть Коркоран.

Читать дальше →