Непоследние слова

Начало книги

Приучение к молчанию даётся не сразу. Сначала прибегаешь к иносказаниям, исключаешь опасные слова. Затем, когда и буквы попадают под подозрение, заменяешь на звёздочки или точки. Наконец, обходишься пустым листом.

Иллюстрацией к этим стадиям онемения могли бы стать плакаты, с которыми после 24 февраля выходили на протесты: «А. С. Пушкин. Евгений Онегин. Глава Х. Стих 1», «Нет < >», «*** *****». Но забирают всех.

За четвертый президентский срок Путина (2018–2023 годы) около 116 тысяч человек подвегались репрессиям в России. Из них 11442 — по уголовным статьям, а около 105 тысяч — по административным правонарушениям за посты в соцсетях и участие в митингах. Более 50 тысяч жителей страны попали под преследование за «фейки» и «дискредитацию» армии, «оправдание терроризма», призывы к «экстремизму».

В списке политзаключённых, который с 2009 года вел Правозащитный центр «Мемориал», а после его ликвидации продолжает проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», — свыше шестисот имен. Но реальное число политзеков гораздо больше, убеждены правозащитники. Список постоянно обновляется, пополняясь новыми узниками совести и сокращаясь при вычете освободившихся из заключения. Но прирост всё больше. Некоторые включаются в список повторно, после возбуждения против них новых уголовных дел.

Читать дальше →