Зумана

Начало книги

Чаша для умывания была из тяжелого белого фарфора с мелкими синими цветами по широкому краю. Когда-то неосторожная служанка уронила ее, и на месте одного из цветов осталась лишь глубокая щербина. Рождаясь из нее, тонкая длинная трещина прочертила чашу почти до дна, но та отчего-то не раскололась. Глядя на нее, Элея всякий раз думала, что удар можно и пережить, но шрам останется навсегда…

Она поставила чашу на край постели и, промокнув тряпицу в теплом отваре из душистых трав, принялась осторожно обтирать ею сначала эти руки, столь ловкие прежде, но теперь безжизненные, точно ветви высохшего дерева, а затем — исхудавшее лицо c глубокими темными кругами у глаз. Такое родное, такое до боли знакомое… За минувший месяц она изучила каждую его черточку, каждую линию.

"Мой шут… мой Патрик…"

Он был здесь, но его все равно, что не было.

Никто не неволил Элею приходить в эту комнату, но ей так остро хотелось находиться рядом с человеком, о котором она грезила столько лет… делать для него хоть что-то, пусть даже эти действия не имели большого смысла. Обычно за шутом ухаживала служанка Ваэльи — мыла, убирала, проветривала комнату, поила живительными настоями. Она словно излучала доброту, эта матушка Кера, ее забота могла отогнать любой недуг. Но шут не был болен. Ни один лекарь в мире не сумел бы исцелить его, ибо тело господина Патрика осталось невредимым — но дух покинул его…

Читать дальше →