Оценщик проклятого хлама: Лавка на Мёртвой улице.

Начало книги

Егор Воронцов умер не красиво.

Не под музыку, не под свист пуль, не в последнем рывке к спасению мира и даже не на руках у женщины, которая, склонившись над ним, плакала бы так, будто вместе с его дыханием из неё вытягивали половину души. Никакого высокого смысла в его смерти не было. Ни жертвенности, ни знамения, ни странного света в конце коридора, ни голоса, который произнёс бы: «Ты избран». Был только обычный, унизительно будничный конец человека, который слишком долго откладывал жизнь на потом, слишком часто говорил себе «разберусь завтра», слишком мало спал, слишком много терпел и в какой-то момент обнаружил, что сердце — не метафора, не символ и не красивая литературная условность, а кусок упрямой плоти, которому тоже однажды надоедает работать за двоих.

Последним, что он запомнил из своего мира, был потолок.

Самый обычный потолок в съёмной квартире: неровный, с едва заметной трещиной возле люстры, которую он давно собирался заклеить или хотя бы замазать, но, конечно же, не замазал. На столе остывал чай. На экране ноутбука висел открытый документ, где курсор мигал после недописанной фразы, и эта фраза теперь казалась ему почти издевательской, потому что начиналась словами: «Главное — успеть…» Что именно успеть, Егор уже не помнил. Отправить текст? Ответить на письмо? Перевести деньги? Позвонить кому-то, кому стоило позвонить ещё месяц назад? Встать, наконец, с кресла и открыть окно, потому что в комнате было душно? Всё это смешалось в один грязноватый ком незавершённости, и самым обидным в смерти оказалось не то, что она пришла, а то, что она пришла некстати, как курьер без звонка, когда ты не одет, не готов и вообще не собирался никого принимать.

Читать дальше →