Dessert, desire, desert

Начало книги

Мой мир умер. Нет, лукавить незачем. Мы убили свой мир. Мы стремились к совершенству, к познанию тайн, к глубинам бытия. Жадные, жестокие, недальновидные дети. Мы выпили свой мир по капле. Океаны — досуха; горы — до подошв; траву до пепла, а не примкнувших — до последнего стона. И не осталось ничего. Лишь мы, недоуменно взирающие на деяния свои. И тогда жажда, о нет, не познания — мы уже знали все, что мог предложить тот мир — жажда нового, чувствующего, живущего в блаженном неведении, жажда пробовать его вкус, испить его охватила нас. Ниал — первый из Познавших — увел нас чрез бездну черного и мертвого космоса на поиски островков энергии и света.

Эта планета — голубая и зеленая — не первая. О нет, далеко не первая. Но здесь все изменилось. Ниал запретил бездумно поглощать эмоции. Запретил убивать этот мир, как все те, что были до. Почему? Глиссом часто задает мне этот вопрос. Слепо надеясь, что я выступлю против Первого. Зачем? Хочет власти? Для чего? Ниал утомился и сам бы ее отдал, стоит лишь попросить. Глиссом не просит. Мы не умеем просить. Мы берем. Мы отнимаем, поглощаем и идем дальше. Но Ниал утомлен, он хочет оставаться здесь как можно дольше, и потому у нас новые правила. Мне они нравятся. Ведь это то, к чему мы все испытываем непреодолимую тягу. Нечто новое.

Читать дальше →