Степанов и Князь

Начало книги

Оба были отправлены женами.

Нельзя сказать, чтоб жены не ценили городских удобств, но полагали, должно быть, что лето дети должны проводить на свежем воздухе.

Степан был послан бывшей женой Светланой, правнучатой племянницей художника Саврасова. Это была женщина богатырских статей, как и сам Степанов, басовитой, грудным голосом романсирующей под мандолину. Она лепила чайные сервизы и самостоятельно расписывала посуду после обжига жгучими цветами. У них только что родилась внучка от их общей дочери и кубинского диссидента в московском изгнании, дочка тоже была в своем роде художница.

А Князя даже не отправляли, сам вызвался, жалея бывшую гражданскую жену Катю, генеалогически не чужую, скромную и тихую, наклонную к туберкулезу, из Мнёвников, родившую ему уж три года тому ребенка, тоже женского пола и светлого тона, хоть сам Князь был черняв.

Степан был никакой не Степан, а Семен. А Степаном в своем кругу его звали, сокращая фамилию, на самом же деле звался он Семен Иванович Степанов. Родом он был тверской, хоть отец его, Иван Степанов, псковской. Но тот женился, уж без малого полвека как, на девушке из тверского села Колобова, где обитали чертковцы. Это, если вам интересно, такая своеобразная ветвь баптизма, идущая от Владимира Григорьевича Черткова, секретаря и наперсника писателя Льва Николаевича Толстого, будущего биографа великого графа, а заодно его насильственного фотографа.

Читать дальше →