Штамм «Ратоньера»

Начало книги

Жить в трехстах километрах от города белых ночей и ни разу эти самые ночи не видеть — обидно. Хотя судьба у Анжелы поводы для обиды давала постоянно. Начать можно прямо с имени — нелепое, вычурное, старомодное, будто из шестидесятых прошлого века. Его можно было бы заменить, возражала Анжела сама себе, если бы у нее была сила воли, пошла бы в паспортный стол и подала заявление, вопрос был бы давно решен. Но не подала, и дуться можно только на себя, а не на маму, придумавшую такое имя.

На маму Анжела обижалась часто. Строго говоря, в своей неудавшейся жизни — почти к тридцати годам у нее не было ни семьи, ни приличной работы — она обвиняла именно мать, и во многом справедливо. Матери было спокойнее, когда Анжела сидела дома на диване. Мать раздражалась, когда дочь ходила на свидания или на собеседования, она тогда бродила вокруг и отпускала ехидные замечания:

— Тебя только позвали, а ты уже бежишь на цырлах, никому ты не нужна, вон, вечером зовет, чтобы тебя никто в темноте не видел. На какое собеседование, никуда тебя не возьмут, а возьмут — не справишься, работу потеряешь, на что будем жить? Цены растут, я получаю копейки, у всех дочери нормальные, а у меня…

Читать дальше →